Стадия первая. Крылья любви.

Она: Наконец-то, наконец-то я встетила настоящего принца. Он такой нежный, заботливый. Звонит каждый день, цветы дарит. Ленка как нас видит вместе, так аж вся зеленая становится. Стерва еще та. А мой Васенька, он такой хороший. Он мне сказал сегодня, что я очень сексуально выгляжу в этом розовом платьице. Ой, я такая счастливая...
Он как-то не звонил мне два дня, так я села на окно и стала думать: спрыгнуть или нет. Потом решила, что если упаду лицом вниз, то буду очень неэстетично в гробу выглядеть. Как же Вася сможет меня такую любить? Думала спрыгнуть спиной вниз, но все-таки передумала. Взяла бритву и стала резать вены. Было больно, но крови почти не было. Зато такие готичные царапины остались, Васенька увидит и сразу все поймет.
Он: Она просто ангел. Такая красивая, такая сексуальная. Так хочется ее обнять, поцеловать. Так хочется быть с ней каждый день... Она мне недавно говорит: "Сможешь меня защитить, если я тебя попрошу?". Понятное дело, да я любому уроду, который к ней хоть на метр подойдет, глотку перегрызу. Каждый день о ней думаю, звоню, а она как будто смеется надо мной. Ни разу сама не позвонила. Но ничего, она все равно будет моей. Надо завтра записаться в тренажерный зал, мышцы подкачать. Подойду к ней такой, в узкой майке, как Уилл Смит, улыбнусь устало, как тертый жизнью калач, прикурю сигаретку, и скажу, прищурившись: "Ну что, крошка, покатаемся?" У бати только надо будет тачку свистнуть под такое дело...

Стадия вторая. Немытые носки и детский плач.

Она: Господи, какая же я была дура, когда за него замуж выходила! Как сейчас помню, подошел он ко мне, такой худющий, майка эта черная болтается. Достал сигарету, прикурил, сначала позеленел, потом посинел, кашлять стал, как ненормальный. Он-то, дурачок, до этого не курил. Я его по спине бъю, а он еще сильнее заходится. Мне так страшно стало. Господи, едва откачала... А потом он мне предложил на машине покататься. Ну и раздолбал ее, конечно, на перовом же перекрестке. Он же второй день к тому времени был за рулем. Мне его так жалко стало, кому он нужен, недотепа такой? Вот и вышла замуж. Ох, не приведи Господь...
Сейчас-то он, падла, разжирел. Придет вечером, бухнется на диван, снимет свои носки вонючие, покидает под кровать и только пальцами шевелит, гад такой. Ночью дрыхнет, как сурок, ни разу к ребенку не поднялся. А скажешь - возмущается, дескать ему работать надо. Знаем мы его работу. Только штаны протирает в офисе своем да с такими же придурками, как и он сам, выпивает по горажам. Копейки приносит, на продукты едва хватает, я уж не говорю, чтоб съездить куда отдохнуть или одеться прилично. Голая хожу, стыдно даже в магазин зайти в этом старье. То ли дело Ленка. Вот у нее муж работящий. И в доме ремонт сделает и на работе приличной работает. Говно, конечно, как и все мужики, но все ж потолковей моего...
До чего дошло - по телефону не поговорить. Сразу начинает бегать вокруг с выпученными глазами, дескать в Интернет ему нужно. Знаем мы его интернеты. Полезет опять анекдоты читать, потом френдов в ЖЖ, потом еще в какой чат залезет к таким же недоумкам.
Но терплю, терплю все ради ребеночка нашего. Кто же его на ноги поставит, если не я? Только ради него и живу. Господи, Господи, за что же мне такое наказание?!
Он: Будь проклят тот день, когда я женился на этой мымре. Целый день дома, на всем готовом, а вечером придешь, ничего не сделано, сама злая, только жалобы, жалобы, жалобы. Как начнет про свою Ленку рассказывать, какой у нее муж хороший, какой работящий. Дура. У него же две любовницы-содержанки. Учился я с ним: дурак дураком, в мозгу ни одной извилины, трех строчек из учебника запомнить не мог. А гляди-ка ты, жопу полизал кому надо, написали ему кандидатскую, потом докторскую, теперь вишь, большой начальник. Ох, бросить все и развестись...
До чего дошло. Телевизор не посмотреть. Придешь, включишь чего-нибудь, а она орать. Переключай, дескать, на сериал. А рыдает над своими донами педро. Ну есть хоть капля ума?
Часами с подругами разговаривает. А мне в Интернет срочно нужно. Я же еще халтурки беру, чтобы больше денег заработать. Все ей ведь несу, в семью. А ей хоть бы хны. Начнет про платьице какой-нибудь рассказывать или кости перемывать соседям. Глупость и пустота. Естественно, заказчик недоволен, крупные проекты не доверяет. Где ж тут деньгам быть? Только вкалываю и упреки слышу. Если бы не ребенок, ушел бы уже давно. Надо же ему помочь в этой жизни, все-таки родное дитя, ни чье-то. Смотрит на меня таким глазенками своими бессмысленными, у меня аж сердце заходится. Вот стукнет ему восемнадцать, станет на ноги, вот тогда и уйду. А он все поймет.

Стадия третья. Кризис среднего возраста или бес в ребро.

Она: И он мне еще изменяет! Этот хрен моржовый. Только из жалости с этим недоумком живу, а гляди-ка ты, кому-то еще понадобился.
С ним же секс - это сплошное мучение. Ничего не получается, а он меня винит. А себя, урод такой, суперменом считает. Да, я уже не та, что в восемнадцать, но слежу за собой, а он бы хоть на себя в зеркало посмотрел: жирный, маленьки, горбатенький. Вылитый пингвин-самец. И яйца свои между коротеньких ножек по полу тащит.
А все как началось. Я у него в кармане презервативы нашла. А со мной-то он не пользуется, да и когда это было в последний раз не помню. Я ему, естественно, сканадал закатила. Так он, сволочь такая, ухмыляется и говорит: "Это ж я ради тебя стараюсь, предохраняюсь, чтобы всякую заразу в дом не нести". Я от обиды аж заплакала. Побила всю посуду, села на кухне среди осколков и плачу. А он еще пришел, стал прощения просить. Не поверила ни единому слову. Как изменял, так и изменяет. Если бы не сыночек родненький, плюнула бы на все и ушла от него. А так надо терпеть.
Он: Что говорить. Ну да, завел себе на стороне интрижку. Ну и что, всем можно, а мне нельзя? Надо мной же мужики на работе смеются. А у нее все то голова, то не те дни, то не хочется ей. А если дело все-таки дойдет до этого самого, то лежит как бревно и только вздыхает. Чем я ей не угодил? Ясень пень, у меня от этого всякое желание пропадает. А у кого не пропадет?
Нашла она как-то в кармане пачку презервативов. Закатила скандал. Ну я ей объяснил, что о ее же здоровье беспокоюсь, а она перебила всю посуду, сидит на кухне и плачет. Я ее пошел успокаивать, сказал, что только ее люблю, больше ни-ни. Вроде поверила. Ох, если бы не сын, развелся бы точно. Бросил бы все и развелся...

Стадия четвертая. Дорогие старики.

Она: Помер мой Васенька. Уж годок исполнился, как в живых нет. Тяжко мне без него. Сын уехал, женился, не звонит почти. Ну и правильно, у него своя жизнь. Лишь бы только счастливым был...
Я уже на смерть все приготовила. Может еще год какой проживу и все. Еле по свету тягаюсь, забываю все. Не надо уже таким жить, как я. Чай вскипятить уж сама не могу. Ладно бы еще Васенька мой был, мы бы вместе как-нибудь вытянули бы. Друг на друга оперлись бы и жили по-тихоньку. А без него нету смысла в жизни такой поганой... Только б Боженька смерти дал быстрой, чтоб не мучить других и самой не мучиться... А с ним, с Васенькой, может еще свидимся на Том Свете. Дай то Бог...